В инциденте с «Белавиа» крайним хотят сделать диспетчера

СБУ: «Никaкиx укaзaний мы нe дaвaли»

Пeрeпoлox, кaк пoмнит читaтeль, вoзник из-зa oднoгo из 136 пaссaжирoв «Бoингa» — Aрмeн Мaртирoсянa, кoтoрый, пo мнeнию СБУ, угрoжaл нaциoнaльнoй бeзoпaснoсти Укрaины.  

Сaмoлeт рaзвeрнули в вoздуxe в пaрe килoмeтрoв oт бeлoрусскoй грaницы и зaстaвили вeрнуться в Киeв. Мaртирoсянa сняли рeйсa, нo вскoрe oтпустили. «Бeлaвиa» пoсчитaлa, чтo зaдeржкa былa нeoбoснoвaннoй, угрoзa — нeoпрaвдaннoй и исxoдилa oт сoтрудникoв укрaинскoй Службы бeзoпaснoсти, кoтoрaя дaвaлa диспeтчeру укaзaния. Кoмпaния вырaзилa нaмeрeниe пoтрeбoвaть с Укрaины вoзмeщeниe убыткoв.

Сeйчaс в «Бeлaвиa» oткaзывaются чтo-либo кoммeнтирoвaть, нaмeкaя, чтo вoпрoс вышeл нa бoлee высoкий — гoсудaрствeнный урoвeнь. Срaзу пoслe инцидeнтa МИД Бeлaруси нaпрaвил укрaинским диплoмaтaм нoту.

— Мы сo всeй oтвeтствeннoстью oтнeслись к случившeмуся. И дaдим oфициaльный oтвeт пoслe тoгo, кaк СБУ и «Укрaэрoруx» зaкoнчaт рaсслeдoвaниe инцидeнтa, — скaзaл «КП» в Укрaинe»   спикeр укрaинскoгo МИДa Марьяна Беца.

В пресс-службе СБУ нам сообщили, что информации о ходе расследования нет. А вот позиция — есть, и она остается неизменной.

— Никаких указаний относительно истребителей мы не давали. И не давали прямых команд диспетчеру, — заявила спикер СБУ Елена Гитлянская. — Мы только обратились в «Украэрорух» с просьбой вернуть одного из пассажиров. Возможно… сработал человеческий фактор.

Под «человеческим фактором» подразумеваются действия диспетчера,   взявшего на себя слишком смелую инициативу.

Армен Мартиросян заявил, что будет подавать в суд. Фото: facebook.com/armen.martirosyan  

«Диспетчер не имеет права переходить на эмоции»

«КП» в Украине» разыскала специалиста, который немало проработал в этой службе, чтобы узнать: может ли диспетчер по своей воле угрожать самолету другого государства. Даже в мягкой форме.

— Если пилот влетает в запретную зону (пересекает случайно территорию, куда он не должен был лететь), диспетчер может только предупредить его, скорректировать полет, но никак не бросать угрозы о боевой авиации и перехватах. Это не его дело, — рассказал Игорь Яковенко (имя попросил изменить, так как сейчас находится в поисках работы). — Люди, конечно, разные бывают, но диспетчер не имеет права переходить на эмоции. Его работа — следить за порядком в воздухе, не более того. Но если указания шли от СБУ или другой силовой службы, сами понимаете… К слову, в переговорах речь идет о том, что команда поступила от высшего военного руководства. В Генштабе, куда мы обратились за комментарием, нам также ответили, что ничего о подобном не знают.

ОФИЦИАЛЬНО

В «Украэрорухе» очень лаконично прокомментировали опубликованную запись и вероятность вины диспетчера.

— В «Украэрорух» поступила информация о необходимости вернуть самолет рейса BRU 840 авиакомпании «Белавиа» в связи с угрозой национальной безопасности Украины, — сообщили «КП» в Украине» в пресс-службе организации. —   Данное требование было выполнено. Диспетчер обслуживания воздушного движения действовал в интересах национальной безопасности Украины и в соответствии с международной практикой, принятой в подобных случаях.

Также в «Украэрорухе» добавили, что финансовые вопросы с авиакомпанией «Белавиа» решают в соответствие с практикой, принятой во взаимоотношениях между провайдером аэронавигационных услуг и авиакомпанией.

О чем говорили в воздухе

 

Диспетчер: — «Белавиа-840″, Киев-Радар.

Пилот: — Слухаю.

Диспетчер: — «Белавиа-840″, поступило указание: вам надо, необходимо вернуться на аэродром вылета «Жуляны». За невыполнение будет поднята боевая авиация на перехват.

Пилот: — А что случилось такое?

Диспетчер: — В эфир не могу передать. «Белавиа-840″, по прибытии все узнаете.

Пилот: — Не понял чего-то я, это кто вам передал?

Не получив ответа, пилот дублирует вопрос: — «Белавиа-840″. Это кто информацию передал?

Диспетчер: — «Белавиа-840″, «Украэроцентр».

Пилот: — А причина какая?

Диспетчер: — «Белавиа-840″, я получил указания вернуть вас на аэродром вылета.

Пилот: — «Жуляны», да?

Диспетчер: — Так точно, «Жуляны».

Пилот: — Хорошо, разворачиваемся.

Далее в расшифровке приводятся разговоры экипажа в кабине самолета.

— Че за ерунда!

— Бред какой-то!

— «Белавиа-840″. Еще раз уточните причину. Здесь какая-то ошибка, непонятно вообще, по какой причине.

АТС (аэронавигационная информация и управление): Belavia eight four zero, turn left, height is one eight zero… follows in Zhuliany runway zero eight. («Белавиа» восемь четыре ноль, повернуть налево, высота один восемь ноль … следует в Жуляны, полоса ноль восемь). Heading one eight zero for left zero eight Belavia s seven eight four zero (Направление один восемь ноль налево ноль восемь «Белавиа» семь восемь четыре ноль).

Пилот: — Пипец, блин!

АТС: — Belavia eight four zero descent for at level one one zero («Белавиа» восемь четыре ноль для спуска на уровне один один ноль).

Пилот: — Descent for one one zero eight four zero (Спуск на один один ноль восемь четыре ноль).

— Check (Проверяю).

Переговоры внутри кабины продолжаются.

— Б…, не успели уйти, а! Первый раз такая ерунда!

— Бред какой-то вообще, блин!

— Собственно, могли бы уже уйти… неразборчиво… авиация мы уже «лазду» проходим.

Пилот снова пытается уточнить у диспетчера, в чем причина.

Пилот: — Belavia eight four zero («Белавиа» восемь четыре ноль). Еще раз уточните, что за причина, непонятно вообще.

Диспетчер: — Belavia eight four zero («Белавиа» восемь четыре ноль), уточняем, сейчас… неразборчиво.

Пилот: — Здесь какая-то ошибка, мы уже на два зет, собственно, мы над Беларусью.

Пилоты снова обсуждают между собой ситуацию (переговоры внутри кабины).

— Сейчас запутаем самолет. Подожди, пока не ставь.

— Блин, мы бы ушли уже, блин. Если бы мы знали, конечно. Не, ну пересекли уже всю, они уже… неразборчиво… мы недоступны.

— Какая-то ерунда, блин!

— Какой курс сказал? 180, да?

— Может, между вояками какая-то там пертурбация, может, что-то еще, блин.

— Или кто-то, какой-то пассажир у нас там, какой-нибудь, скорее всего, блин, ну, скорее всего, из-за пассажира или что-то в багаже.

Наиболее вероятно, затем происходят переговоры со старшим бортпроводником:

— Ну, пока сами ничего не знаем.

— Да не знаю.

АТС: — Belavia eight four zero do you need hold pattern for descent («Белавиа» восемь четыре ноль, вам нужно держать форму для спуска)?

Пилоты: — А (продолжительное), причину уточнили? «Белавиа восемь четыре ноль».

— Поставь Киев.

Диспетчер снова выходит на связь: — «Белавиа-840″, Киев-Радар.

Пилот: — Да.

Диспетчер: — «Белавиа-840″, говорит руководитель полетов. Информация о вашем возврате на аэродром «Жуляны» поступила от военного руководства. Доклад более детальный вам скажут после посадки.

Пилот: — Понятно, возвращаемся.

Диспетчер: — «Белавиа-840″, меня интересует информация о количестве пассажиров и расчетное время посадки.

Пилот: — Сейчас мы все уточним.

Переговоры внутри кабины:

— Выпускай интерцепторы. Аккуратно, потихонечку.

— Ну, заходи.

Наиболее вероятно, переговоры со старшим бортпроводником.

— Возвращаемся в «Жуляны». Ну не знаю, сказали возвратиться.

— По техническим причинам, я сейчас скажу попозже.

— Сколько у нас пассажиров?

— Пассажиров 136, рассчитан примерно полсотни восемь минут.

Диспетчер:   — «Белавиа-840″, принял. Спасибо. Снижайтесь. Высота шесть тысяч футов. Эшелон перехода сто десятый QNH один ноль два девять.

Пилот: — Шесть тысяч, один ноль два девять, снижаемся. Девять… восемь четыре ноль, на курсе сто восемьдесят.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.